История рейдерского захвата иркутского завода, о которой я писал ранее, получает довольно неожиданное продолжение. Намедни в эфире радио «КП» у адвоката Шоты Горгадзе представитель «Медтехсервиса» обнародовал результаты экономической экспертизы, назначенной самим следствием в рамках уголовных дел, которые, собственно, и стали главным вспомогательным средством отъема предприятия. Так вот, экспертиза не обнаружила того самого ущерба, вокруг которого и строится дело. То есть экспертиза обвинения не подтверддила версию самого обвинения. Хорошо еще, на себя не вышли. Во всяком случае - пока.
Напомню, впрочем, у этого дела имеется вполне конкретный бенефициар, он же потерпевший. Некто Сергей Прокофьев - гражданин Испании, который, как теперь выясняется, перед отъездом за границу переписал имущество на бывшую жену, чтобы избежать возможных взысканий по долгам завода. К счастью для него, по этим долгам в итоге отвечали его бывшие партнеры, вытаскивая завод из финансовой ямы собственными кредитами, домами и залогами. К несчастью для этих партнеров, у товарища Прокофьева оказались хорошие связи в силовых структурах и совсем не оказалось совести - идеальное сочетание для того, чтобы попутать свою шерсть с государственной. Напомню, что одного из владельцев завода, человека, мягко говоря, немолодого, по заявлению Прокофьева отправили в СИЗО, а выпустили сразу после того, как он подписал мировое соглашение с потерпевшим и согласился отдать ему свою долю.
Но помимо последне экспертизы у этой истории обнаружилась еще одна подробность - главная. Захватывая стратегическое предприятие, от которого зависит снабжение российских диабетиков важными средствами, Прокофьев и сотоварищи вольно или невольно расчищают полки под иностранные аналоги, которые с удовольствием займут освободившийся рынок в случае гибели российского производства. И вот это уже гораздо важнее любых внутренних склок и арестов. Потому что делить доли можно сколько угодно, а угробленное производство потом придется замещать импортом. Так что теперь слово за Бастрыкиным и Гуцаном, к которым, как я понимаю, завод обратился напрямую. Им теперь выяснять, насколько глубоко уходят корни этой истории - и, дай бог, их выкорчевывать.
