Трафик через Ормузский пролив достиг максимума с начала марта
Всё больше стран заключают с Ираном соглашения о безопасном проходе. За выходные через пролив прошёл 21 танкер, сообщило агентство Bloomberg.
13 из 21 судна направились в Аравийское море. Иран сделал исключение для «братского Ирака» — через пролив прошёл танкер с иракской нефтью.
Суда под китайским, турецким, греческим и тайским флагом также прошли транзитом, — сообщает Bloomberg.
Пакистану предложили 20 мест для вывода судов из Персидского залива, рассматривает различные варианты, включая возможную смену флага для обеспечения поставок удобрений, нефти и других грузов.
Bloomberg пишет, что пока Тегеран ведёт переговоры с дружественными странами, условия этих сделок остаются непрозрачными — даже в тех случаях, когда соглашения публично признаны, как в случае с Ираком в минувшие выходные. Ещё больше вопросов вызывает то, как именно обеспечили себе безопасный проход Франция и Япония.
На сегодняшний день большинство получивших «зелёный свет» судов следовали маршрутом, указанным Тегераном, — вблизи иранского побережья. Однако всё больше судов начинают использовать путь вдоль противоположной береговой линии. Оман, который разделяет воды пролива, в воскресенье подтвердил, что провёл переговоры для обеспечения беспрепятственного прохода.
21 судно за выходные — это, безусловно, позитивный сигнал. Но даже такой всплеск не может компенсировать масштаб остановки. Раньше через пролив проходило около 135 судов ежедневно.
Нефтяные цены остаются на уровне $110–112 за баррель. Сразу после сообщений о проходе судов котировки ненадолго снижались, но затем снова пошли вверх.
ОПЕК+ пообещал увеличить добычу на 206 тысяч баррелей в сутки в мае. Согласно релизу ОПЕК, квота России вырастет на 62 тыс. б/с — до 9,7 млн б/с.
Иран официально заявил, что пролив откроется только после того, как сборы за проход покроют военный ущерб. Более того, Тегеран продвигает закон, который формализует его контроль и систему платежей. Фактически Иран хочет легализовать свою монополию.
Альтернативные маршруты — например, сухопутные коридоры через ОАЭ и Саудовскую Аравию или обход мыса Доброй Надежды — работают, но их мощность несопоставима с объёмами, которые проходили через пролив.
Каждый новый танкер, проходящий через пролив, — это, скорее, точечное исключение, а не системное решение. Рынок по-прежнему заложник политических договорённостей, а они остаются хрупкими и непрозрачными.
Евгений Попов в Макс
